Наш дом — насилие

В прокате — «Дом, который-нибудь построил Джек». Зинаида Пронченко — о постройке возраст

текст: Зинаида Пронченко

© Zentropa Entertainments

В опрос Cahiers du cinéma Ларс фон Триер, объясняя причины, побудившие его приняться за историю серийного убийцы, говорит: «Все мои нежный пол были страшно увлечены разными знаменитыми маньяками вроде Теда Банди, и меня это до скончания веков удивляло, вот я и задался вопросом — благодаря этому?» Ну что же, вопрос, чай, был риторическим. И зритель, которого гамма-фон Триер держит за идиота, компаратив, за дитя малое (недаром его вестерн назван строкой из детской песенки), потребно радостно воскликнуть: твои женщины, Ларс, были одержимы тобой, твоя милость, ты — самый главный маньяк!

(в после каннской премьеры все сплоченно решили, что Джек — альтер эго режиссера гамма-фон Триера, его недостроенный дом с подмороженных останков жертв — вселенная, художественная, так (неповторимый авторский мир), а пресловутый катабасис (до сего времени одно броское словечко в этой 150-минутной оргии неймдроппинга) — непростой путь к созданию шедевра. Дорога к величию вымощена трупами детей, женщин и утят. Они — чуждый всего житейского материал для нового дигрессионистского опуса. Первых кончают изо ружья, предварительно метким выстрелом раздробив колени, вторым либо отрезают перси, либо, не церемонясь, разносят голову стремительным домкратом. Ой ли? а пернатым просто отрезают лапку секатором. Верстатка этих забавных игр фон Триера — постаревший Мэтт Диллон, иначе и быть соскучившийся по отменному режиссерскому мочилову с далеких времен «Аптечного ковбоя». Некто в курсе, что играет метафору, сколько его герой — собирательный образ всех киноманьяков (через Джека-потрошителя до Патрика Бэйтмена), отправная полюс якобы философского эссе о природе насилия, одной с разновидностей которого является настоящее пение.

© Zentropa Entertainments

Существует ли этос художника? И кто именно он сам — инженер и врачеватель человеческих душ? Иначе нравственный закон ему не писан? В каких пропорциях гению и злодейству нужно сосуществовать в одной отдельно взятой великой голове? Видимо, в равных, напротив Ларс фон Триер не стал бы в появляющийся раз тыкать нам в физиономию своим прошел слух любимым архитектором Шпеером (Вагнера, сияние богам, сменил церковный орган). Запугивание — важнейшее из искусств.

Когда двинувшиеся до ложному следу оскорбленные зрители заторопятся к выходу, им в спину атмосфера Триер не без удовлетворения покажет средненький палец, а те, кто остался, станут свидетелями морализаторского финала. Неприятность будет наказано, повержено в пылающую бездну и ранее никогда не вернется, как сказано в рефрене песни «Hit the road Jack», оптимистично играющей на титрах. Сколько бы ни оправдывался Тип, иллюстрируя право на моральный относительность шедеврами МХК, хроникой массовых истреблений и, напоследок, технологией купажирования десертных вин, быть достоянием огня ему в аду.

© Zentropa Entertainments

Полистилистическую солянку с памятников культуры (Гоген, Пикассо, Гюстав Доре, соборы пламенеющей готики, home video Гленна Гульда, разучивающего прелюдии Баха, собственная фильмография) венчает супра персонификация, живая картинка, словно бы изготовленная AES+F по мнению мотивам живописной композиции Эжена Делакруа «Данте и Проводник в аду» из собрания Лувра. Кабы Годар в «Книге образов» деконструировал креатив веков, праведно полагая любой нарратив абсолютным злом, величайшей ложью, Триер, резко посерьезнев, использует попурри из апологетов гуманизма в духе цирковые ходули, чтобы набившее ранее оскомину жанровое хулиганство возвысилось впредь до уровня религиозного откровения. Вполне однозначно продолжающий «Нимфоманку», негласным девизом которой было «Забудь относительно любовь», «Дом, который построил Джек» подытоживает: «и попадешь в ад». Оперный замах чтобы опереточного удара; тут и самый убедительный поклонник пожалеет, что не ретировался в дальнейшем опытов над утенком. Провокация ввек увлекательнее проповеди.

© Zentropa Entertainments

В томик же самом интервью фон Триер нежданно-негаданно вспоминает свой единственный разговор с отцом. Демарш было на футбольном поле. «Я покажу тебе, а есть настоящий спорт. Вставай бери ворота, а я пробью пенальти, будь будь по-твоему, мяч полетит влево», — сказал маленькому Ларсу родимый. Затем вопреки ожиданиям ударил в правую сторону, и мяч, естественно, угодил в сетку. «Вот будто называется спортом», — многозначительно молвил старший Триер и удалился. А человечеству-то больше 18, и удивительно, что большой художник так просто пытается обыграть его в наперстки. С не такой стороны — а ведь получается!

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ Бери КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, Чтоб НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *