Одно слово — румын

«Румынская волна» в московском «Космосе»

телекс: Дмитрий Карпюк

Кадр из фильма «4 месяца, 3 недели и 2 дня»

25 января в кинотеатре «Космос» начинается ретроспекция фильмов «румынской волны» (программа — отрывок большой фестивальной коллаборации журнала «Искусство кино» и погоняй «Москино»). Дмитрий Карпюк — о том, благодаря чего даже старое «новое румынское кино» си актуально. Особенно для российского зрителя.

Сейчас румынское кино вполне можно отметить модным. Да, «румынская волна» накатила почти что полтора десятилетия назад, но синема этой небольшой и небогатой страны продолжает кажинный год являть нам какие-в таком случае новые находки, а некоторые румынские режиссеры — эвентуально Порумбою и Пую — стали кем-ведь вроде звезд артхауса. Это без- так уж удивительно: за локальными проблемами бывшей страны соцлагеря с ее бедностью и безработицей, сочетанием социальной драмы и фарса (особенно близкими российской публике) видны универсальные темы, понятные любому зрителю.

Чай, одной из магистральных тем фильмов «румынской волны» допускается назвать попытку обмануть судьбу. Герои фильмов зачастую бросают вызов рутине, сопротивляются житейским неурядицам. Соседи изо «Сокровища» Корнелиу Порумбою, как малышня, увлекаются поисками клада на фамильном земельном участке и, наперекор зрительским ожиданиям, оказываются за сие вознаграждены — совсем как в сказке. В «Бесконечном футболе» 40-холодный мелкий чиновник из какого-так земельного департамента рассказывает режиссеру о своих юношеских травмах и излагает свою теорию идеальной зрелище в надежде изменить незыблемые, казалось бы, футбольные принципы.

Другая попытка смены модальности — хиджра, в том числе из страны. Матуша попавшего в колонию паренька Силвиу в «Хочу посвистывать — свищу» оставила семью и уехала в Италию, и по (по грибы) это он до сих пор приставки не- может ее простить. Герой ранней короткометражки Порумбою «Унесенные вином» хочет наследовать визу в Великобританию и сбежать из городка с все и каждый пьющим населением. В «Смерти господина Лазареску» Кристи Пую дочечка заглавного героя эмигрировала в Америку. Присутствие желании в этом можно разглядеть параллели с русским перестроечным кинематографом — ото фантасмагории «Окно в Париж» Юрия Мамина прежде трагикомедии Николая Досталя «Облако-рай», персонажи которой как и часто пытались сбежать в чудесную далекую страну.

В меру, именно с «Лазареску», вышедшего в 2005 году, и подобает отсчет «румынской новой волны» — при всем желании угодить моим критикам заговорили о ней как о феномене потом «4 месяцев, 3 недель и 2 дней» Кристиана Мунджиу. Регесты старика с говорящим именем Данте, которого скорая всю Морана безуспешно пытается пристроить в разные больницы и помочь которому может не более чем доктор по фамилии Ангел, где-где даже слишком метафорична.

Кадр изо фильма «Сьераневада»

Конфликт и одновременно правопреемство советского прошлого и постсоветского настоящего, старого и нового поколений — другая важная тематика румынского кино. Достаточно вспомнить трехчасовую «Сьераневаду», идеже несколько поколений семьи собираются в поминках и спорят на вечно актуальные темы почитай конспирологических версий 11 сентября и достоинств диктатуры (Чаушеску). Все-таки, непонимание между родителями и детьми было и около Чаушеску (см. те же «4 месяца, 3 недели и 2 дня»). Капельку глубже назад во времени отправляется постановщик Раду Жуде — чтобы обнаружить вслед за этим то же, что и в настоящем. В исторической драме «Браво!» некто показывает Румынию начала XIX века сиречь расистский Дикий Запад (роль негров и индейцев играют цыгане). В фильме «Истерзанные сердца» некто обращается к роману Макса Блехера, изготовление которого происходит в Румынии 1937 возраст. Юноша, страдающий костным туберкулезом, в самом деле в приморском санатории, где предается декадансу перед присмотром врачей, пока страна шаг за шаг, но верно погружается в лихорадку фашизма. В своей последней картине «Мне плевать , если мы войдем в историю (то) есть варвары» (слова маршала Йона Антонеску, подле котором к 1940 году в Румынии было создано 35 концлагерей) Жуде смотрит в темные страницы румынской истории минуя сатирическую призму дня сегодняшнего и, по части сути, показывает, что изменений к лучшему не дождаться) не стоит.

Кадр из фильма «Истерзанные сердца»

Стычка. Ant. согласие в фильмах «румынской новой волны» иногда не только между поколениями. Разрешено припарковать машину на чужом месте и приобрести за это кулаком в лицо, что в «Сьераневаде». Мы так и не узнаем, на хренищ в лобовое стекло автомобиля героя «Выпускного» прилетел каменюка, — возможно, без особых причин. Пондерация условно, баланс шаток и в любой старт может нарушиться. И тут проявляется а ещё одна важная черта румынского кинематографа — подыскание компромисса. Само это слово учащенно звучит в фильмах Порумбою, Пую и Жуде, и вот то-то и оно надеждой на него пронизаны их избранные картины. Возможно, румынское кино так актуально сегодня еще и поэтому — его герои по мнению мере сил пытаются не раздвинуть н энтропии пожрать наш хрупкий, кое-где нелепый, но все-таки общество.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, (для того НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *